Antigona (antigona88) wrote in ru_med,
Antigona
antigona88
ru_med

Category:

Геморрагический панкреонекроз

Моей маме 49 лет. В декабре перенесла гипертонический криз, обнаружили умеренную дисциркуляторную энцефалопатию. После этого я, понимая, что мама губит своё здоровье, настояла на медицинских обследованиях. Разнообразных. В начале марта в целях обследования (именно по моему настоянию, у мамы жалоб не было) сделала УЗИ органов брюшной полости. После обследования сказали, что есть небольшие изменения в поджелудочной железе, следует ограничить жирное, жареное и т.п., но ничего особенного, об обращении к врачу речи не шло; также сказали, что другие органы брюшной полости в порядке. Выводы сделали, жирное, жареное, копчёное и т.п. исключили. В конце марта стала испытывать тяжесть в желудке, записалась на ФГС на 10 апреля, но сделать не успела - утром 7 апреля (приблизительно в 5.20) начались невыносимые боли в верхней части живота, отдававшие в спину. Вызвали скорую, отправили в больницу. Взяли анализы крови и мочи. После ожидания в приёмном покое (почти час) отправили на ФГС. Положили в хирургическое отделение.
На следующий день - 8 апреля, понедельник - сделали лапароскопическую операцию - дренаж (ничего кроме жидкости не удаляли), оставили дренажные трубки. Положили в общую палату хирургического отделения. Вечером 8 апреля я была у мамы. Мама была в полузабытьи, её мучали очень сильные боли, мама вся дрожала от боли, очень хотела помочиться, но не могла. Пришлось умолять медсестру поставить катетер. Медсестра говорила, что до утра ещё можно подождать, после операции такое нормально, "когда сочту нужным - сделаю". Катетер поставили (после того, как она милостиво согласилась на взятку), отошло полтора литра мочи. Утром во вторник 9 апреля (по словам медсестёр) отвозили на каталке в туалет, после клизмы отошли кал и газы. Говорили, что болезнь тяжёлая, но всё идёт без осложнений, операция прошла успешно. Диагноз: геморрагический панкреонекроз. В часы утренних посещений девятого апреля я была у мамы. Боли не снимаются, хотя обезболивающие колют. Дрожит уже не всё тело, а только живот и грудь - мелкой дрожью. Немного восстановилась речь - тоже трудно понимать, но в понедельник мама вовсе говорила, не разжимая губ. От большого количества обезболивающих и от слабости (медики сказали, что основная причина постоянного сна в нашем случае - слабость) мама всё время в полусне. Когда я уходила, сделали ещё укол обезболивающего и укол снотворного. В часы вечерних посещений я пришла снова. Выяснилось, что у мамы был понос, она обкакалась. В остальном состояние прежнее, боли не снимаются, меня испугало, что глаза оказались запавшими, появились мешки под глазами. Я вынесла судно, протёрла влажными салфетками тапки, позвала медсестру (ей мой папа заплатил), сказала, что маму нужно подмыть и сделать ей обезболивающий укол. Всё сделали, поменяли постель, попросили купить впитывающие пелёнки. Вечером я звонила на пост, чтобы узнать о состоянии мамы. Мне ответили, что из-за поноса началось обезвоживание, маму перевели в реанимацию. Я записала телефон реанимации, собиралась позвонить утром. В 5 часов утра всё же не выдержала, позвонила. Мне ответили: "А почему вы в такое время звоните? Звоните после десяти". Информацию не дали.
После десяти звонили в ординаторскую, разговор получился примерно следующий:
Вопрос: Какая у неё сейчас температура?
Ответ: Это не имеет значения.
...
Вопрос:Какое обезболивающее ей колют?
Ответ: А вы как думаете?
Когда спросили, что привезти, ответили, что влажные салфетки, ну и впитывающие пелёнки согласились принять. Привезли, видели врача, он сказал, что мама сейчас на искусственной вентиляции лёгких, состояние очень тяжёлое, никаких прогнозов никто дать не может. Сказал позвонить после 20 часов. Пытаемся дозвониться, но телефон пока занят.


Не знаю теперь, что делать. Информации нет, выяснить, какие препараты назначены маме, как проводится лечение, не представляется возможным. В хирургии можно было хотя бы проследить в часы приёмов, помогли ли ей или вообще не подходили, можно было заплатить медсёстрам и санитаркам, раз уж по-другому они помогать не согласны. В реанимацию вход запрещён, никого не отловишь, напрямую никто ничего не говорит. Медсёстрам в реанимации, как выяснилось, вообще запрещено давать родственникам информацию о состоянии больных.
В Росздравнадзор по понятным причинам не обращаюсь: боюсь, что это только обозлит медиков, что отразится на отношении к маме. Если бы сама лежала в больнице и мне отказались бы помогать без взятки, позвонила бы, не задумываясь. Номер больницы не указываю по понятной причине.

Вопросы:
1.Это почти безнадёжно?
2. Были ли в вашей практике пациенты, пережившие равное по тяжести и более тяжёлые (если возможно "более") течение панкреонекроза, но выжившие? Напишите, пожалуйста.
3. Могла ли поджелудочная железа стать органом-мишенью гипертонической болезни?
4. Могли ли повлиять на поджелудочную железу гипотензивные средства, которые мама принимает регулярно (амодипин, перинева, лориста)?
5. Какие симптомы, признаки, должны меня насторожить?
6. Как вообще вести себя в такой ситуации?
Если здесь есть медики из Липецка, скажите, может, стоит обратиться к какому-то определённому специалисту? Правда, сейчас, в реанимции, это невозможно.
Уточнение: у мамы нет лишнего веса, алкоголь не пьёт, жирное не любит (правда, до УЗИ в рационе были копчёности и соленья, да и питалась она не всегда регулярно, могла поужинать бутербродом). Питание неправильное, но бывает и хуже, однако не все попадают в больницу сразу в таком тяжёлом состоянии. Не понимаю, как такое могло произойти, что теперь делать.
Заранее спасибо за ответы!
UPD: дозвонилась. Сказали, что пока без изменений. Попросили звонить и спрашивать как можно меньше.
UPD-2: полиорганная недостаточность.

Опровержение: никакого лекарства мы не покупали, никто ни о чём не просил.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments